Фришь Berthollet: кто платит, когда эксплуатант исчез?

17 января 2025 года Парижский административный апелляционный суд оштрафовал владельцев участка в Сена-Сен-Дени на 10 000 евро административного штрафа и обязал внести в депонирование более 55 000 евро — сумму работ по обеспечению безопасности, которые они не провели. Об этом сообщал Club Montreuil, который освещал решение. Фирма, которая эксплуатировала завод Berthollet, прекратила существование в декабре 2017 года.

Суть дела в одном предложении — и вот почему оно выходит далеко за пределы улицы Этьенн-Марсель, на границе между Bagnolet и Montreuil. Когда классифицируемая установка закрывается, её эксплуатант ликвидирован, а бочки остаются на месте, встаёт очень конкретный вопрос: кто оплачивает счёт? Административная юстиция ответила дважды по этому участку — в 2023 и в 2025 годах. Ответ не понравится собственникам земли.

Каждая статья о Berthollet рассказывает об эпизоде: решение, пресс-релиз, репортаж. Ни одна не складывает эпизоды воедино. Я делаю это здесь, потому что именно хронология делает читаемым юридический механизм.

Двадцать лет поверхностной обработки, затем никто

На участке размещалась классифицированная установка для защиты окружающей среды, занимающаяся химической обработкой поверхностей металлических деталей. Профессия, которая потребляет химические ванны и производит отходы. По данным actu.fr, первый эксплуатант, имя которого источник не называет, работал на участке до 1996 года. Компания A.M.M. Industrie возобновила деятельность с 2005 года.

Дальше ситуация обычная — и в этом проблема. Компания была признана несостоятельной и помещена в процедуру ликвидации в 2015 году. В декабре 2017 года трибунал большой инстанции Бобиньи (tribunal de grande instance de Bobigny) объявил ликвидацию за недостаточностью активов. Перевод: нечего изымать.

Остаются отходы. По данным actu.fr, это бочки, кубитейнеры и канистры с химикатами, накопленные без регулярной утилизации. Медиа One Planète называет цифру 99 тонн. Я не берусь приводить её как официальную: у неё только один источник, и единственная перекрёстная ссылка — заголовок Le Parisien, где упоминается около ста тонн отходов, некоторые из которых токсичны. Порядок величин сходится. Точное число — нет.

A.M.M. Industrie эксплуатировала ICPE по обработке поверхностей металлических деталей.

Ликвидация компании. Ликвидация, объявленная TGI Бобиньи за недостаточность активов. Префектурный приказ-предписание, адресованный собственникам участка. Совет государства подтвердил приказ и признал собственника обладателем отходов. Парижский административный апелляционный суд назначил штраф в 10 000 евро и депонирование более 55 000 евро.

По дате предписания стоит сделать честную оговорку. Коммюнике города Montreuil, распространённое в апреле 2023 года и цитировавшееся Recyclage-Récupération.fr и Espace Datapresse, говорит о префектурном приказе июня 2019 года. Статья actu.fr называет август 2019 года. У меня не было доступа к самому нормативному тексту, поэтому я указываю «лето 2019 года» и оставляю обе версии, вместо того чтобы решать по месяцу на основании документа, который я не видел.

Юридический пункт: собственник — обладатель отходов

Решение от 23 марта 2023 года — ключ к делу. Совет государства признал законность префектурного предписания и постановил, что собственник участка может рассматриваться в качестве обладателя отходов, следовательно, ответственным за их утилизацию. Не только последний эксплуатант. Собственник.

Два согласующихся источника это документируют, в том числе коммюнике города Montreuil от 21 апреля 2023 года, которое приветствовало решение как подтверждение действий государства и муниципалитета.

Методологическое уточнение, потому что это почти заставило меня написать глупость. Я искал номер этого решения, чтобы прочесть его в тексте. В результатах поиска циркулирует номер. Проверка по базе Совета государства показала, что он соответствует спору, который не имеет к делу никакого отношения — парижский спор о складах городской логистики. Я не нашёл реального номера решения по делу Berthollet. Поэтому я цитирую дату и судебную инстанцию, но не номер. Если вы встретите статью, которая называет номер, спросите, откуда он взят.

Что меняет такой подход на практике, выходит далеко за пределы одного пустыря в Сена-Сен-Дени. Принцип «загрязнитель платит», какой он обычно представляется, указывает на того, кто произвёл загрязнение. Но этот субъект в подавляющем большинстве случаев фризов исчезает: компания ликвидирована, активы испарились. Если бы ответственность ограничивалась им, счёт автоматически лег бы на общество, то есть на налогоплательщика.

Признав собственника обладателем отходов, юриспруденция смещает акцент на того, кто остаётся идентифицируемым и платёжеспособным: держателя земельного участка. Промышленный участок перестаёт быть просто активом — он становится потенциальным пассивом, который «путешествует» вместе с правом собственности. Градостроительные операции на старых участках и механизмы рекультивации третьими лицами читаются иначе при этом принципе.

Январь 2025: счёт выписан, но он не окончательный

Пять с половиной лет после предписания Парижский административный апелляционный суд перешёл к исполнению. Административный штраф 10 000 евро, депонирование более 55 000 евро, соответствующее сумме работ по обеспечению безопасности.

Стоит остановиться на слове «депонирование», потому что это не означает штраф. Речь о блокировке суммы, равной требуемым работам: либо ответственный проводит работы и получает средства обратно, либо администрация выполняет работы и списывает расходы с депонированной суммы. Это один из классических инструментов санкций, применимых к классифицированным объектам, и он эффективнее простой штрафной санкции, размер которой в данном случае остаётся скромным по сравнению со ставкой.

Эти 55 000 евро надо читать как цену обеспечения безопасности, а не как цену полной деполлюции. Разница между ними, вероятно, существенна. Я не нашёл никакой общей оценки полной очистки участка ни со стороны префектуры, ни со стороны государственных агентств. Это данные, которых нет в публичном пространстве, и их отсутствие многое говорит о том, как ведутся такие дела.

Есть аспект, о котором я не буду говорить, и лучше объяснить, почему, чем молчать. Жители района дают свидетельства, и одно медиа посвятило их ситуации передачу. Одна вспомогательная источниковая заметка упоминает об обнаружении тяжёлых металлов в крови у жителей. Одна единственная. Без названий организаций, без числа протестированных, без протокола, без дат. Я искал исследование регионального агентства здравоохранения или Santé publique France по этому конкретному участку — не нашёл.

Этот пробел сам по себе факт. На участке, где государство сочло нужным вынести предписание, где юстиция дважды подтвердила принуждение, где в течение лет стояли бочки с химикатами, воздействие на местных жителей не оформлено в никакой публичной санитарной публикации, которую мне удалось обнаружить. Отсутствующие цифры порой говорят не меньше, чем опубликованные, и эта пустота напоминает мне те, с которыми я сталкивался при работе над арсеном в сельских почвах или ртутью, унаследованной от старых золотых шахт: сам загрязнитель документирован, контакт человека — гораздо хуже.

Я не пойду дальше. Привести какой‑то санитарный показатель, который я не могу обосновать, значило бы помочь тем, кто предпочитает, чтобы вопрос оставался туманным.

Ещё два «слепых пятна» в том же духе. Точный инвентарный перечень веществ, хранившихся на участке, опирается лишь на вспомогательный источник, без прямого доступа к актам инспекций или картам сайта. И реальное состояние участка в 2026 году — очищен, в работах или заморожен — мне неизвестно. Единственные публичные следы, которые мне удалось найти, — два заголовка Le Parisien, тексты которых я не смог прочесть: в июне 2022 года — участок под наблюдением; после приговора 2025 года — неопределённое будущее. Ничего более позднего и ничего, что говорило бы о ходе работ.

Что этот кейс предвещает в других местах

Ценность этого дела не в масштабах, а в его обычности. Классифицированная промышленная деятельность, эксплуатант, который исчез без активов, отходы, которые остались, муниципалитет, который давит, префект, который выносит предписание, более пяти лет процедур. Поменяйте названия — и получите сотни аналогичных ситуаций по стране, о большинстве из которых никогда не напишут статьи.

По данным One Planète, на участке или рядом с ним даже рассматривался проект строительства школы, который потом был не рекомендован общественным агентством по экологическому переходу, цитируемым этим изданием. Школа. На пустыре с обработкой поверхностей. То, что кто‑то мог такое предполагать, лучше всякого комментария иллюстрирует дефицит памяти о нашем токсичном промышленном наследии, который проявляется каждый раз, когда чувствительный участок оказывается вблизи жилья, как вокруг мусоросжигательного завода в Ivry‑Paris XIII.

Остаётся вопрос, который решения 2023 и 2025 годов не решают. Собственник платит — да. Но что произойдёт в тот день, когда и у собственника не останется ничего?

Ссылки и источники, упомянутые в материале:

  • Recyclage‑Récupération.fr, «Pollution du site Berthollet : le Conseil d’État a tranché»
  • Espace Datapresse, коммюнике города Montreuil от 21 апреля 2023
  • Club Montreuil, «les propriétaires d’une ancienne usine de produits chimiques vont devoir passer à la caisse»
  • actu.fr, «à Montreuil, les propriétaires d’une ancienne usine de produits chimiques vont devoir passer à la caisse»
  • One Planète, «le cri de douleur des pollués du 93»
  • Locacil : описание дела «l’écocide poursuivi, écarté», комментарии к тексту
  • Сообщения о приговоре управляющему Locacil в первой инстанции в Страсбурге 2 сентября 2026 года, где обвинение в экоциде было отклонено, а затем публикации с текстом решения
  • Дело Fibre Excellence в Saint‑Gaudens : вопрос хлоратов
  • Экстренный приказ от 9 января: ограничение воды в 32 коммунах до 20 января, завод остановлен с апреля — материалы по делу хлоратов Saint‑Gaudens
  • Дела, связанные с синильной кислотой у Toray: два участка, два производства
  • В Abidos DREAL вынесла предписание Toray в 2025 году за выбросы синильной кислоты; новый приказ последовал в июне 2026 года, по данным ICI Béarn Bigorre.